Про­бле­ма избы­точ­но­го потреб­ле­ния саха­ра явля­ет­ся одним из при­о­ри­тет­ных направ­ле­ний госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки в сфе­ре здра­во­охра­не­ния и вхо­дит в повест­ку веду­щих дие­то­ло­ги­че­ских ассо­ци­а­ций мира. Избы­ток сво­бод­ных саха­ров в раци­оне ассо­ци­и­ро­ван с раз­ви­ти­ем кари­е­са, сахар­но­го диа­бе­та вто­ро­го типа и эпи­де­мии ожирения.

Эпи­де­мио­ло­ги­че­ская ситу­а­ция в Рос­сий­ской Феде­ра­ции отра­жа­ет обще­ми­ро­вую тен­ден­цию. Соглас­но дан­ным Мини­стер­ства здра­во­охра­не­ния РФ, по состо­я­нию на апрель 2024 года заре­ги­стри­ро­ва­но более 5 мил­ли­о­нов паци­ен­тов с сахар­ным диа­бе­том, при­чем еже­год­но фик­си­ру­ет­ся свы­ше 200 тысяч новых слу­ча­ев дан­но­го забо­ле­ва­ния. Кро­ме того, в 2024 году в Рос­сии заре­ги­стри­ро­ва­но более 3 мил­ли­о­нов чело­век с диа­гно­сти­ро­ван­ным ожи­ре­ни­ем. Дан­ные Рос­ста­та сви­де­тель­ству­ют о том, что сред­не­ду­ше­вое потреб­ле­ние саха­ра жите­ля­ми РФ состав­ля­ет 106,8 грам­ма в сут­ки, что вдвое пре­вы­ша­ет реко­мен­ду­е­мую Все­мир­ной орга­ни­за­ци­ей здра­во­охра­не­ния нор­му (менее 50 граммов).

В пове­ден­че­ской и кли­ни­че­ской прак­ти­ке наблю­да­ет­ся зна­чи­тель­ная вари­а­тив­ность в пред­по­чте­нии слад­ко­го: одни инди­ви­ды демон­стри­ру­ют устой­чи­вую тягу к кон­ди­тер­ским изде­ли­ям, дру­гие – индиф­фе­рент­ны к подоб­ным про­дук­там. До недав­не­го вре­ме­ни мето­до­ло­гия клас­си­фи­ка­ции дан­ных фено­ти­пов была огра­ни­че­на, а оцен­ки насле­ду­е­мо­сти вку­со­вых пред­по­чте­ний носи­ли фраг­мен­тар­ный харак­тер. Пуб­ли­ка­ция в сен­тяб­ре 2025 года резуль­та­тов меж­ду­на­род­но­го близ­не­цо­во­го иссле­до­ва­ния устра­ня­ет дан­ный про­бел, предо­став­ляя эмпи­ри­че­ски обос­но­ван­ные дан­ные о соот­но­ше­нии гене­ти­че­ских и сре­до­вых детерминант.

Формат близнецового исследования

И нега­тив­ные последствия

Иссле­до­ва­ние про­во­ди­лось под руко­вод­ством Р. М. Арми­ти­дж и соав­то­ров на базе двух репре­зен­та­тив­ных когорт. В ана­лиз были вклю­че­ны дан­ные одно­яй­це­вых (MZ) и раз­но­яй­це­вых (DZ) близ­не­цов из Фин­лян­дии (когор­та FinnTwin12) и Вели­ко­бри­та­нии (когор­та TwinsUK). Пер­вая груп­па насчи­ты­ва­ла 468 участ­ни­ков в воз­расте от 21 до 24 лет (60 про­цен­тов – жен­ско­го пола), вто­рая – 967 участ­ни­ков в воз­расте от 18 до 81 года (90 про­цен­тов – жен­ско­го пола).

Про­то­кол иссле­до­ва­ния вклю­чал сен­сор­ную оцен­ку рас­тво­ра саха­ро­зы и ком­плекс­ное анкетирование.

  1. Сен­сор­ный тест. Каж­дый участ­ник про­де­гу­сти­ро­вал 20-про­цент­ный (вес/объем) рас­твор саха­ро­зы и оце­нил два пара­мет­ра: интен­сив­ность вос­при­ни­ма­е­мой сла­до­сти и сте­пень субъ­ек­тив­но­го удо­воль­ствия. Выбор дан­ной кон­цен­тра­ции не слу­ча­ен: 20-про­цент­ный рас­твор саха­ро­зы обла­да­ет мак­си­маль­но вос­при­ни­ма­е­мой сла­до­стью, и даль­ней­шее уве­ли­че­ние кон­цен­тра­ции не вызы­ва­ет нарас­та­ния вку­со­вых ощущений.
  2. Мето­ды опро­са. Участ­ни­ки предо­ста­ви­ли дан­ные о часто­те потреб­ле­ния про­дук­тов и напит­ков с высо­ким содер­жа­ни­ем саха­ра, уровне тяги к слад­кой пище, а так­же допол­ни­тель­ных пове­ден­че­ских и лич­ност­ных показателях.
  3. Гене­ти­че­ский ана­лиз. Оцен­ка вкла­да фак­то­ров про­во­ди­лась с исполь­зо­ва­ни­ем струк­тур­но­го моде­ли­ро­ва­ния, раз­де­ля­ю­ще­го дис­пер­сию при­зна­ка на адди­тив­ные гене­ти­че­ские эффек­ты, неад­ди­тив­ные гене­ти­че­ские эффек­ты (D), общую сре­ду и инди­ви­ду­аль­ную среду.

Логи­ка близ­не­цо­во­го мето­да осно­ва­на на срав­не­нии внут­ри­пар­но­го сход­ства. Одно­яй­це­вые близ­не­цы име­ют прак­ти­че­ски иден­тич­ный гено­тип, тогда как раз­но­яй­це­вые сход­ны в той же сте­пе­ни, что и обыч­ные сиб­лин­ги. Если внут­ри­пар­ное сход­ство по при­зна­ку зна­чи­мо выше у MZ-пар по срав­не­нию с DZ-пара­ми, это сви­де­тель­ству­ет о гене­ти­че­ской обу­слов­лен­но­сти фено­ти­па. Если сход­ство в обе­их груп­пах близ­не­цов сопо­ста­ви­мо, доми­ни­ру­ю­щую роль игра­ют сре­до­вые факторы.

Генетика

И сре­да в фор­ми­ро­ва­нии тяги к сладкому

Резуль­та­ты моде­ли­ро­ва­ния пока­за­ли высо­кую вос­про­из­во­ди­мость и ста­ти­сти­че­скую устой­чи­вость выво­дов. Модель AE, вклю­ча­ю­щая адди­тив­ные гене­ти­че­ские и уни­каль­ные сре­до­вые эффек­ты, про­де­мон­стри­ро­ва­ла наи­луч­шее соот­вет­ствие дан­ным во всех ана­ли­зи­ру­е­мых груп­пах – неза­ви­си­мо от пола участ­ни­ков, стра­ны про­жи­ва­ния и мето­да оцен­ки при­стра­стия к сладкому.

Коли­че­ствен­ные оцен­ки рас­пре­де­ли­лись сле­ду­ю­щим образом:

  • Гене­ти­че­ский вклад (адди­тив­ные гене­ти­че­ские фак­то­ры) соста­вил 30–48 процентов.
  • Вклад уни­каль­ной сре­ды (инди­ви­ду­аль­ный опыт, лич­ные при­выч­ки, окру­же­ние) – 52–70 процентов.

Ины­ми сло­ва­ми, пред­рас­по­ло­жен­ность к потреб­ле­нию саха­ра при­мер­но на одну треть обу­слов­ле­на гено­ти­пом и на две тре­ти – фак­то­ра­ми внеш­ней сре­ды, кото­рые не явля­ют­ся общи­ми для чле­нов одной семьи.

Важ­ной осо­бен­но­стью иссле­до­ва­ния явля­ет­ся ана­лиз кор­ре­ля­ции меж­ду любо­вью к слад­ко­му и пове­ден­че­ски­ми, пище­вы­ми и лич­ност­ны­ми пара­мет­ра­ми. Коэф­фи­ци­ен­ты кор­ре­ля­ции варьи­ро­ва­ли в диа­па­зоне от -0,19 до +0,21, что ука­зы­ва­ет на сла­бую или уме­рен­ную связь. При этом наи­бо­лее выра­жен­ная поло­жи­тель­ная кор­ре­ля­ция зафик­си­ро­ва­на с субъ­ек­тив­ной оцен­кой удо­воль­ствия от слад­кой пищи, часто­той ее потреб­ле­ния и интен­сив­но­стью тяги. Инте­рес­но, что дан­ные ассо­ци­а­ции в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни опо­сре­до­ва­ны общи­ми гене­ти­че­ски­ми, а не сре­до­вы­ми факторами.

Генетика и потребление сахара

Сравнительный анализ

Фин­ской и бри­тан­ской когорт

Авто­ры рабо­ты зафик­си­ро­ва­ли меж­по­пу­ля­ци­он­ные раз­ли­чия в абсо­лют­ных пока­за­те­лях люб­ви к слад­ко­му: фин­ские близ­не­цы в сред­нем демон­стри­ро­ва­ли более высо­кие зна­че­ния по срав­не­нию с бри­тан­ски­ми респон­ден­та­ми. Одна­ко соот­но­ше­ние гене­ти­че­ских и сре­до­вых эффек­тов (соот­но­ше­ние “A” и “E”) ока­за­лось иден­тич­ным в обе­их странах.

Дан­ный факт име­ет прин­ци­пи­аль­ное зна­че­ние для пони­ма­ния меха­низ­мов насле­до­ва­ния: гене­ти­че­ская архи­тек­ту­ра вку­со­вых пред­по­чте­ний еди­на для раз­ных попу­ля­ций, но куль­тур­ный кон­текст, доступ­ность про­дук­тов и соци­аль­ные нор­мы (явля­ю­щи­е­ся ком­по­нен­та­ми уни­каль­ной сре­ды) спо­соб­ны моди­фи­ци­ро­вать фено­ти­пи­че­ское выра­же­ние при­зна­ка. Сле­до­ва­тель­но, раз­ли­чия в потреб­ле­нии саха­ра меж­ду стра­на­ми обу­слов­ле­ны пре­иму­ще­ствен­но сре­до­вы­ми, а не гене­ти­че­ски­ми факторами.

В когор­те FinnTwin12 выде­ле­на под­груп­па “экс­тре­маль­ных люби­те­лей слад­ко­го”, соста­вив­шая 44 про­цен­та выбор­ки. Дан­ный фено­тип харак­те­ри­зу­ет­ся не толь­ко высо­кой оцен­кой слад­ко­го рас­тво­ра в лабо­ра­тор­ных усло­ви­ях, но и устой­чи­вы­ми пове­ден­че­ски­ми пат­тер­на­ми в повсе­днев­ной жиз­ни.
Иссле­до­ва­ние, про­ве­ден­ное на когор­тах близ­не­цов из Фин­лян­дии и Вели­ко­бри­та­нии, предо­ста­ви­ло эмпи­ри­че­ски обос­но­ван­ные оцен­ки вкла­да гене­ти­че­ских и сре­до­вых фак­то­ров в фор­ми­ро­ва­ние пред­по­чте­ния слад­ко­го вку­са. Основ­ные выводы:

  1. Насле­ду­е­мость при­зна­ка “любовь к слад­ко­му” состав­ля­ет от 30 до 48 про­цен­тов, что явля­ет­ся зна­чи­мым, но не опре­де­ля­ю­щим показателем.
  2. Доля уни­каль­ной сре­ды (52–70 про­цен­тов) сви­де­тель­ству­ет о при­о­ри­тет­ной роли инди­ви­ду­аль­но­го опы­та, пище­вых при­вы­чек и окру­же­ния в фор­ми­ро­ва­нии тяги к саха­ро­со­дер­жа­щим продуктам.
  3. Гене­ти­че­ская архи­тек­ту­ра при­зна­ка еди­на для раз­ных попу­ля­ций, одна­ко куль­тур­ные и сре­до­вые раз­ли­чия меж­ду стра­на­ми спо­соб­ны моди­фи­ци­ро­вать фено­ти­пи­че­ское выра­же­ние тяги к сладкому.

Соблю­де­ние балан­са меж­ду гене­ти­че­ски­ми и сре­до­вы­ми под­хо­да­ми в про­фи­лак­ти­че­ской меди­цине поз­во­лит повы­сить эффек­тив­ность меро­при­я­тий по сни­же­нию рас­про­стра­нен­но­сти али­мен­тар­но-зави­си­мых заболеваний.

Tags:
,

Похожие посты